*Разрешение взято;
*Сохранен Авторский стиль.

АВТОР - Nefertary
НАЗВАНИЕ – «С того света»
БЕТА – ---
СТАТУС – закончен
РАЗМЕР – мини
КАТЕГОРИЯ – General
ЖАНР – Angst, POV, Drama
РЕЙТИГ – PG - 13
ПЕРСОНАЖИ – Том, ОЖП
ПЕЙРИНГ – ---

                                   Дождевая вода настойчиво била по карнизу, отдаваясь в моём мозгу надоедливой барабанной дробью и непреодолимой болью в висках. Тёмная улица сливалась со светом от фонарей и вывесок, сквозь размытое водой окно, образуя сумасшедшее буйство красок. Жизнь была где-то там, вдали, но не в моей опустевшей комнате. Опустевшей без неё.
                       Я сидел у окна и ждал, как верный пёс своей хозяйки, хотя прекрасно понимал, что это пустая трата времени. Моё усталое отражение в стекле пугало своей беспомощностью - я видел тряпку, человека, с потемневшим взглядом, готового разразиться слезами в любую секунду. Мрачное лицо изредка освещалось светом фар проезжающих машин, и в такие моменты я вздрагивал от ужаса, но тут же переводил взгляд вниз, в надежде увидеть знакомую марку авто.
                       Холодное стекло, соприкасаясь с щекой, приводило меня в чувство, когда я засыпал. Приятные минуты забытья, минуты воспоминаний. Я проваливался в них и не хотел возвращаться обратно. Там была ты, такая реальная. Я даже чувствовал тепло твоих рук, нежно прикасающихся к моему лицу. Я целовал твои ладони и вдыхал запах твоего тела. Он быстро ускользал из моей памяти и я изо всех сил пытался не упустить его. И снова вздрагивал и свет фар слепил глаза, порождая ненависть ко всему миру, глубоко внутри.
                       Безумие. Я медленно приближался к нему, шаг за шагом. Я почти потерял себя, я почти забыл, и от этого становилось легче. Я уже не помнил твоих синих глаз, так молящих о помощи, и эти ослепительно белые простыни. Белый цвет. Он был повсюду, он был тобой. Белые стены, белая кровать, твоё бледное лицо, бескровные губы и потускневший взгляд... нет, я не хочу этого помнить. Я хочу вспоминать только белоснежное подвенечное платье, ты была прекрасна в нём, и твои глаза светились счастьем. Ты кружилась в лучах солнца, а вокруг летали лепестки белых роз. Волшебная, неземная, ты не могла быть реальностью, и я не мог быть настолько счастлив. И ты исчезла, навсегда.
                       Моё тело снова пронзил холод. Я встрепенулся и вгляделся в проезжающие машины. Знакомое авто припарковалось прямо под моими окнами. Но это была не она. Это не могла быть она. Погасили фары, и я почувствовал, как сердце забилось быстрей. Я припал к окну, обдавая его своим горячим дыханием, но сквозь дождь было сложно что-то разглядеть. Никаких движений. Ничего. Неожиданно позвонили в дверь. Галлюцинации становились слишком реальными. Я не спал. Я бесшумно прошёл к двери, сквозь темноту комнаты, измеряя шагами вечность. Глаза слезились, губы дрожали, а внутри теплилась надежда. Я был на грани и еле держался на ногах. Мои руки притронулись к холодному дереву, медленно проводя по гладкой поверхности. Я чувствовал её присутствие по другую сторону и боялся спугнуть это наваждение. Я не хотел открывать дверь, потому что знал, её там нет.
                       Напряжение росло, и становилось страшно. Я понимал нереальность происходящего, но молился всем небесным силам, чтобы снова увидеть её. Ты здесь, и еле уловимый запах твоих духов. Я сходил с ума и не сдерживаясь, распахнул дверь. Темнота коридора обволакивала меня, усыпляла. Я покачнулся и закрыл глаза. Лёгкое дуновение ветра коснулось моей щеки, останавливая одинокую слезу. Я зажмурился и упал на колени, это было её прикосновение, я чувствовал, мне не казалось. Убрав руки от лица, я заметил одинокую тень в конце коридора. Часто дыша, я поднялся на ноги, и за доли секунды настиг тень. Она убегала от меня. Ступень за ступенью, я приближался. Хватаясь за стены, я шептал, умолял её остановиться, и просил судьбу о смерти, о воссоединении с ней. Хлопнула дверь. Шум дождя, падающего на асфальт, заполонил всё вокруг. Я выбежал на улицу и слился с ним. Она исчезла, не оставив после себя ничего.
                       Я промок до нитки. Одежда прилипла к телу и тянула меня вниз. Незаметно для себя, я осел на землю. Капли дождя отскакивали рикошетом от асфальта, и гипнотизировали меня. Все мысли и ощущения улетучились. Я словно стал дождём и только солёные слёзы на губах давали понять, что я всё ещё человек. Что я чувствую, что я живу. По телу прошла мелкая дрожь, как разряд тока, приводящий в чувство. Мне его не хватало. Через доли секунды я пришёл в себя, огляделся и в удивлении вскинул брови. Что я здесь делаю? Одинокие прохожие смотрят на меня с опаской, а я улыбаюсь им. Они ничего не понимают, и не поймут, потому что никогда не испытывали таких чувств. Они не теряли, они не прощались с жизнью, заключённой в другом человеке, и не сходили с ума, от горя, свалившегося на их плечи. Они не чувствовали. Они просто жили, и ругались на нескончаемый дождь, который так меня успокаивал, и проливал, не жалея, свои небесные слёзы.
Я очнулся на рассвете, который сложно было разглядеть сквозь густой туман. Часы на стене показывали шесть утра. Почему они так высоко? Я понял, что лежу на полу, в мокрой одежде и трясусь от холода. Срывая горло от кашля, я поднялся и закрыл распахнутое окно, на секунду задержав взгляд на небе.  Глаза автоматически опустились вниз, к тротуару, на котором совсем не было машин. Я вздохнул, не то с облегчением, не то с горестью, и тут же почувствовал неприятный комок, подступивший к горлу. Слёзы душили меня. Боль разрывала грудь. Я был не готов и был слишком слаб, чтобы принять происходящее. Я потерял её навсегда.
                       Поток моих неясных мыслей прервал телефонный звонок. Я недоверчиво покосился на аппарат, чернеющий в углу. Он был покрыт слоем пыли. Я не притрагивался к нему, должно быть, больше недели.
Приблизившись к тёмному углу, я рывком снял трубку, не осознавая, что после её смерти поклялся больше никогда не отвечать на звонки. Не так давно мне таким способом сообщили о её гибели, и теперь я боялся телефона, как чего-то зловещего, несущего смерть.               
                                   В трубке была тишина. Мёртвая тишина. Я набрал воздуха в лёгкие, чтобы произнести хоть что-то, и вдруг раздался голос. Всего три слова, от которых я потерял сознание на целых пол часа. "Помоги мне, Том". Всё бы ничего, только сказала это ОНА, своим мягким голосом, умоляя. Я чётко увидел её в тот момент. Промокшая и вся в слезах, она прижимала руки к груди и вся тряслась от холода. Платье на неё было изорвано. Куски белой ткани свисали до земли. И на мгновение я будто стал ей, почувствовал всю боль, что она испытывала, и понял, что ей действительно нужна помощь, каким бы безумием это не было.
                       Очнулся я всё на том же полу, только теперь он был запачкан кровью. Я метнулся к зеркалу, воя от боли. Нижняя часть лица была сплошным кровоподтёком. Видимо, когда я падал, то приложился о телефонную стойку. Умывшись, я принял успокоительное в виде пары глотков виски. Одна часть меня настойчиво взывала бросить всё и отправиться на помощь, а другая уговаривала вернуться к здравому смыслу. Я сам себя считал безумцем. Надеяться на то, что она выжила - безрассудство. Я сам видел её мёртвой. Или это была не она? Может, это всё случайность...
                       Ближе к обеду зарядил дождь, с такой силой, что мои окна начали протестуя трещать. Ветер свистел в вентиляции, словно стонал человек. Монотонно и терпеливо, веря в то, что ему помогут. Я тряхнул головой. Мои мысли снова возвращались к её голосу. Грудь сжимала адская боль и хотелось завыть, как всё тот же ветер. Я схватил куртку и выбежал на улицу, тормозя на ходу такси.
- Башня на Мэйн-стрит, скорей! - закричал я, влетая в машину.
Водителя явно ошеломила моя манера общения. Выражение его лица означало - "с вами всё в порядке?", но он, раскрыв и закрыв рот, молча ударил по газам.
                        Через десять минут, оставив водителю солидную сумму, я стоял перед высотным зданием, в котором бывал не раз. Взгляд сам упал на то место асфальта, где не так давно была лужа крови, в которой лежала она, с разметавшимися волосами, в нелепой позе, в свадебном платье.
                       Я посмотрел наверх. Небо темнело всё быстрее и были слышны раскаты грома. Утирая с лица надоедливые капли дождя, я пытался разглядеть крышу. Моё внимание привлекло белое, передвигающееся пятно. Оно мне что-то напоминало... Что-то... о нет... Я сорвался с места и забежал в здание. Ступень за ступенью, лестница за лестницей, я бежал на одном дыхании должно быть этажей тридцать, не меньше. Дверь, я знал куда она ведёт, распахнулась, и я упал на колени, задыхаясь и не веря глазам. Она стояла под открытым небом в подвенечном платье, которое примялось под тяжестью дождевой воды. Ветер трепал её белые волосы. Она стояла на краю! Из моей груди вырвался хрип, хотя я пытался кричать.
- Джейн... Джейн... Джейн!!! - она не оборачивалась и я чувствовал, что время уходит, что я могу не успеть.
- Джейн!!! Остановись!
Из последних сил я рванулся к ней. Она заметила движение и резко обернулась, обдав меня холодным взглядом.
- Я тебя ненавижу! Как ты мог?! - её душили слёзы.
Что она сказала? Я не верил своим ушам. Моя любимая Джейн ненавидит меня. За что? Почему?
- Остановись, я хочу помочь! Я не понимаю что произошло!
- Не подходи, - она сделала шаг к краю, - или я прыгну, слышишь?!
- Что?! Нет! Не вздумай! Пойдём домой, ради всего святого!
Всё моё тело дрожало от страха и холода. Я понимал, что она не шутит и в любую секунду я смогу наблюдать как она выпорхнет в своём платье с этой проклятой крыши. Моё сознание не хотело понимать всего происходящего, не хотело знать причин. Я ничего не понимал.
- Тогда пойдём со мной! Раз ты меня любишь... Возьмёмся за руки и сделаем это вместе. Ведь ты любишь меня, не так ли?
Я опешил. Я люблю её, но никогда не думал умереть за это любовь и... стоп, она ведь итак мертва!
- Джейн, ты ведь умерла месяц назад, - сказал я будто сам себе.
Её лицо приняло насмешливое выражение, точно я рехнулся. Она засмеялась, широко раскрывая рот. Дождь поливал нас словно из ведра. Щёки Джейн почернели от растёкшейся косметики. Вокруг всё словно замерло, и существовали только мы вдвоём. Она не переставала смеяться и на секунду я её возненавидел. Я столько дней оплакивал потерю, а ей смешно. Я превратился в тень самого себя. А ЕЙ СМЕШНО!
- Заткнись, - прошипел я.
И она утихла, на секунду.
- Ты безумец! Сумасшедший! У тебя съехала крыша, разве ты ещё не понял? - она с улыбкой начала крутить пальцем себе у виска и кивать головой, - да-да, и ты боишься, что я всем расскажу. Расскажу про то как ты...
- Тварь! - я в два прыжка настиг её и ухватил за жёсткий корсет, и начал трясти, пытаясь поставить её мозги на место. Я внезапно почувствовал невесомость и Джейн полегчала в моих руках. В ушах раздался дикий крик. Кричали мы вместе, и от этого звука стыла душа. Земля приближалась, я это чувствовал всем нутром, но не отводя глаз смотрел на Джейн. Она крепко вцепилась в меня и тянула за собой. Она сделала то, чего хотела.
                     Я резко вдохнул, чувствуя под собой твёрдую опору. Я лежал на мокром бетоне, а вокруг было небо. Силясь понять, что это за место, я поднялся. Всё та же крыша. Я подошёл к краю и посмотрел вниз. Толпа людей окружила что-то...белое. Неподвижное. Некоторые люди тыкали пальцем в небо, точнее в меня и что-то кричали. Были слышны сирены скорой помощи. Были слышны капли дождя. Были слышны мои всхлипы и стоны. Я шептал: "Не может быть, не может быть, нет, это не я, не я...за что...я не мог. Не мог, не мог, не мог...".

         Я пришёл в себя только в больнице для умалишённых. На следствии мне поведали о том, как я столкнул с крыши свою невесту. Основным мотивом по их мнению была болезненная ненависть к женскому полу в результате психического расстройства и травм из детства. Больше они не смогли ничего предположить. И я кивал, со всем соглашался. Кем я мог считать себя, после того, как своими глазами видел умершую возлюбленную, месяц провёл в запое и затворничестве, а потом вдруг увидел её живую - здоровую. Видимо, я действительно сошёл с ума.
                    В моей палате тихо.  Я ни с кем не разговариваю. Меня никто не навещает. День сменяет ночь. День сменяет ночь. День-ночь. День-ночь. Мне ничто не нужно... Дверь открывает человек в белом халате. Меня просят к телефону. От транквилизаторов я передвигаюсь медленно, но сознание работает чётко. Я подхожу к аппарату и крепко сжав трубку, подношу её к уху. Доносятся всего три слова: "Помоги мне, Том".